Предвидя, что планы, связанные с русско-турецкой войной, будут расстроены Берлинским конгрессом — собранием дипломатов в Берлине, Россия, очевидно, считала, что сможет еще лучше

убедить болгар в ее бескорыстных намерениях относительно Болгарии и Балканского полуострова, если предусмотрительно включит в Сан-Стефанский договор обязательство о создании такого Болгарского государства, в состав которого войдут все турецкие области, считавшиеся болгарскими. Торжественное признание Россией идеала Сан-Стефанской Болгарии в договоре должно было, с одной стороны, устранить подозрения народов Балканского полуострова, особенно болгар, касательно тайных намерений русской дипломатии, а с другой — привлечь своей политикой болгар, усилить их веру в «освободительную миссию» России в мире. Русский царизм очень нуждался в поддержании этой веры как на Балканском полуострове и вообще за пределами России, так и внутри, среди народных масс империи.

Вскоре после заключения Сан-Стефанского договора был созван Берлинский конгресс дипломатов европейских держав. Согласно заключенному на конгрессе договору, Северная Болгария была признана находящимся в вассальной зависимости от Турции княжеством, а Южная Болгария под названием Восточная Румелия — автономной турецкой провинцией с генерал-губернатором христианином во главе и со своим внутренним управлением.